Unilibrary. Oliy ta'lim muassasalarining yagona elektron kutubxona axborot tizimi.

Коллаборационизм в России в 1941-1945 гг.: типы и формы

В данной работе рассматриваются малоизученные в отечественной науке типы и формы коллаборационизма в России в годы Великой Отечественной войны. Монография написана со строго научных позиций с использованием большого количества архивного материала, ведомственных документов и материалов печати.

РУССКАЯ ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ ЭПОХИ РОМАНТИЗМА

Слово «фантастика» пришло к нам из греческого языка. Мы называем «фантастическим» все, что в данный момент воображаемо или создается воображением. Способность фантазировать — уникальная способность, свойственная человеку.

ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Т-2

На первый вопрос мы находим далеко не одинаковые ответы: мы встречаемся науке различныя определены словесности, причемъ одни из этих определены слишком расширяюсь объем нашей науки, друпя, наоборот, слишком его ограничивают.

Эринсангиз кулманг

Носир қассоб бир кўтарим ажириқ томирини ор- қалаб келиб, бостирма зиҳига туре эти б ташлади. Шо- шиб арқонни ечди, томир ўртасидан йўнғичқа, тут барги сингари кўк ўтларни олди.

Ғазаллар

Барча шеърият, ғазалга қизиқувчилар учун мўлжалланган.

ИСТОРИЯ САМАРКАНДА Т-1

Самарканд - один из древнейших городов и центров цивилизации внес большой вклад в сокровищницу мировой культуры и науки. Узбекский народ, народы всей Средней Азии вправе гордиться Самаркандом, имеющим богатую и славную историю, городом, игравшим крупную роль в материальной и духовной жизни народов Средней Азии.

ТРИЛОГИЯ УИЛЬЯМА ФОЛКНЕРА

Уильям Фолкнер - «американский Бальзак», как его называют современные критики, - принад лежит к плеяде выдающихся романистов ХХ столетия.

ИСТОРИЯ САМАРКАНДА

Второй том «Истории Самарканда» издания, предпринимаемого в связи с 2500-летием города, охватывает период с начала борьбы трудящихся Самарканда за победу Советской власти до наших дней.

Қизил ва қора

Барча китобхонлар учун тавсия этилади.

Сўз йўли 2 жилд

Барча китобхонлар учун тавсия этилади.

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПОЭТИКА

Категории поэтики в смене литературных эпох Задачу исторической поэтики А.Н.Веселовский видел в том, чтобы "отвлечь законы поэтического творчества и отвлечь критерий для оценки его явлений из исторической эволюции поэзии — вместо господствующих до сих пор отвлеченных определений и односторонних условных приговоров".

ИСТОРИЯ КРАСОТЫ

Книга посвящена вопросу, всегда волновавшему художников, философов, ученых, поэтов: что такое красота? В разные эпохи на него отвечали по-разному, а порой и в рамках одной культуры разные концепции красоты вступали между собой в противоречие. Читатель узнает, как на протяжении веков менялось отношение человека к красоте природы, женского и мужского тела, чисел, звезд, драгоценных камней, одежды, Бога и Дьявола. Авторские размышления дополняются высказываниями знаменитых ф и ло со ф о в , поэтов, писателей. Книгу и л лю стрирую т примеры из ж и в о п и ­си, архитектуры, скульптуры, а также кино, телевидения и даже рекламы. Эта книга не оставит равнодушными поклонников Умберто Эко, равно как и тех, кто интересуется искусством.

Жан Старобинский ПОЭЗИЯ и ЗНАНИЕ

Подобно одному из главных героев своих исследований, Жан-Жаку Руссо, Жан Старобинский — гражданин Женевы. Но, в отличие от странника и изгнанника Руссо, он почти всю долгую жизнь прожил в своем родном космополитическом городе на скрещении границ Европы, практически на одном и том же месте — в пятидесяти метрах (через двор) от дома, где родился, в пятидесяти метрах (через улицу) от университета, где учился, а затем сам преподавал, в старом доме, у дверей которого висит табличка с его фамилией... только в данном случае это фамилия его жены, практикующего офтальмолога, которая в том же подъезде держит свой врачебный кабинет.

Сўз йўли Икки жилдлик танланган асарлар 1 -жилд

Барча китобхонлар учун тавсия этилади.

Бадоуъул вақоуъ

Восифий эсдаликларидан маълумки, у араб тилини ва замонасидаги илмларни пухта эгаллаган, жисмонан бақувват ва ажойиб инсоний фазилатларга эга бўлган.

СОВРЕМЕННЫЙ МАЛЫШ

Наша книга — это сотня страниц «детского непослушания» на фоне вечного родительского вопроса: «За что мне все это?»