Unilibrary. Oliy ta'lim muassasalarining yagona elektron kutubxona axborot tizimi.

Горький упрёк. Очерки и рассказы. Том 12

Письмо это, найденное в бумагах К. Маркса после его смерти, заслуживает самого глубокого внимания всякого русского человека, которого крепко и искренно заботят судьбы русского народа.

Скучающая публика. Через Пень-колоду. очерки и рассказы. Том 9.

Сквозь крепкий, тяжелый сон давно уже ощущал я признаки какой-то суеты вокруг меня, надо мной и около меня, но решительно не мог раскрыть глаз. Что-то гремело и стучало над головой, что-то билось у самой головы, уткнув-шейся в подушку лицом, что-то шумело и надо мной, и близ меня, и гдето далеко. И только тогда, когда всё это стихло, я вдруг открыл глаза и понял, что пароход останавливался у пристани, что около моей головы бились волны взбудо-раженной пароходом Волги, что на палубе, вверху, бегали рабочие, смурыгали канаты и гремела рулевая цепь

Власть земли. Очерки и рассказы. Том 8.

Морозный зимний день в полном блеске. Час одиннадца-тый в исходе. В незамерзший кусочек полузаметенного сне-гом окна вижу я, как на широкий двор, примыкающий к тому деревенскому дому, в котором я живу, вошел крестьянин Иван Петров, по прозванию Босых.

Сиз билган Дукчи Эшон

Мустамлака зулмини курган баоча халклар сингари Туркистон халкининг хам уз озодлиги ва мустакиллиги учун кураши тарихи бу йулда жонини фидо килган кахрамонлар бор.

Saraton

Ushbu asar barchaga manzur bo`ladi degan umiddamiz.

Sudxo'rning olimi

Ushbu asar barchaga manzur bo`ladi degan umiddamiz.

Машъал

Машъал романининг биринчи китобида революционер Ботирали Исломовнинг хаёти, Кумкишлок Советидаги фаолияти, чекист Сергей билан дустлиги ва душманлар томонтдан ёвузларча улдирилиши берилган эди.

Кўнглингда нима бор билмайман

Ушбу китоб барчага манзур бўлади деган умиддамиз.

Хандон писта

Агар Узбекистонда иккита миллионер булса биттаси Саид Ахмад. Битта булса хам - шу одамнинг узи. Лекин унинг хазинаси корчолонларнинг хавасини келтириб рекетчиларнинг кулогини динг киладиган миллионлар эмас.

Urush ayollar ishi emas

Ushbu asar barchaga manzur bo`ladi degan umiddamiz.

Очерки и рассказы. Том 6.

Быстро, легко и плавно несется уютный вагон по прус-ским рельсам; унылый перезвон колоколов, напоминающий благовест в бедный колокол бедной сельской церкви, дает знать, в легких просонках, что мы на станции. Но тело так устало от долгого пути, что не хочется поднять головы от подушки, чтобы взглянуть в окно, посмотреть на местность, на народ; еле-еле подумаешь про себя «станция, мол», пере-вернешься на другой бок, и дремота тотчас снова овладе вает сознанием; чуть-чуть ощущаешь, что поезд тронулся, и опять спишь. Долго так ехал я и спал.

Из деревенского дневника. Том 5.

Никогда русская деревня, русская деревенская глушь не пользовалась в такой степени благосклонным вниманием образованного русского общества, как в настоящее время. Одни, убедившиеся в бесплодности своего интеллигентного существования «в одиночку», ищут или, вернее, полагают найти под соломенными деревенскими крышами недостающее им общество, среди которого и надеются растворить свои умствепные и нравственные силы: другие, напротив, полагают найти под теми же крышами нечто совершенно новое, небы-валое, спасительное чуть не для всего человечества, погиба-ющего от эгоистически направленной цивилизации; третьи интересуются ею просто с экономической точки зрения, стре мясь доподлинно знать степень выносливости деревенской спины в содержимое деревенского камана.

Новые времена новые заботы. Письма из Сербии. Очерки и рассказы. Том 4.

Иван Кузьмич Мясников, купец и фабрикант, покончив дела, за которыми нарочно приезжал в губернский город, возвратился в грязноватый нумер грязноватой гостиницы, приказал запрягать лошадей и стал собираться в дорогу.

Разоренье. Очерки и рассказы. Том 3.

Под общим названием «Разоренья» здесь помещены три ряда очерков, печатавшихся прежде под тремя самостоя тельными названнями: «Наблюдения Михаила Ивановича», Тише воды, ниже травы» и «Наблюдения одного лентяя» По первоначальному плану «Разоренье» должно было соста вить одну большую работу, в которую должен был войти весь материал, распавшийся потом на три части.

Нравы растеряевой улицы. Очерки и рассказы. Том 2.

Принадленка к числу захолустий, она обладает и всеми особенностями местностей такого рода, т. е. множеством вовго покосившегося, полураавалившегося или развалив шегося совсем.

Очерки и рассказы. Том 1.

Скоро они вошли в небольшую комнатку. В углу горела лампадка перед образом в большом красном кивоте, на кото-ром до самого потолка громоздились просфоры в бумажках, расписанные яйца и другие подобные предметы. По полу расстилались чистые половики, у стен чинно разместилось несколько старых кресел с круглыми спинками.