Unilibrary. Oliy ta'lim muassasalarining yagona elektron kutubxona axborot tizimi.

Бюг Жаргалъ

Бюг-Жаргаль машҳур француз ёзувчиси Виктор Гюroнинг йигитлик чоғларида яратган илк асарларидан бири. Романда Франциядан олисда, Кариб денгизида жойлашган, бир вақтлар Сан-Доминго деб аталган француз мустамлакаси — Гаити оролидаги 1791 йилги негрлад қўзғолони, асар каҳрамонлари щу даврда бошдан кечирган даҳшатли воқеалар, кулчилик истибдодига қарши бош кўтарган мазлумлариинг аянчли ҳаёти тасвирланади.

Буюк соддалик

Абдулла Орипов шахси янги ўзбек шеъриятида алоҳида мақомга зга. Шоир илк шеърлари билан поэзиянннг чинакам вазифасини белгилашда, ўқувчи бадиий дидини юксалтиришда, адабиётнинг ҳақиқий мақсадини тайин этишда ўзига хослигини намоён этди. Миллат ва миллийлик, фалсафийлик, самимият масаласи шоир нжодий юонцепциясида қатъий ўринга эга.

Кўнгил озод

Ушбу китоб кенг китобхонлар оммасига мўлжалланган.

Muborak kunlar

"Muborak kunlar" kitobi taniqli shoir Nodir Jonuzoqning ijodi у ana bir pog'onaga, yangi bosqichga ko'tarilganini namoyon etadi. Bu, avvalo, shoir ijodi g'oyaviy-falsafiy jihatdan teranlashgani va keng ko'lam kasb etganida, badiiy jihatdan yuksalganidayaqqol ko'rinadi. She'rlar, maqolalar, suhbat va munosabatlardan tartiblan- gan ushbu kitob shoirning ijodiy salohiyatini bor bo'y-basti, salobat va zalvori bilan kitobxon ko'zi oldida gavdalantiradi. Kitobga jamlangan barcha asarlarni bir mavzu - Vatan, millatmavzusi birlashtirgan bo'lib, ularjanri va shaklidan qat’i nazar, kuchli vatanparvarlik, elparvarlik ruhi bilan sug'orilgan. "Muborak kunlar" kitobi Uchinchi Renessans sari shaxdam qadamlar ila borayotgan Yangi O'zbekistonimizning bugungi muborak kunlarining badiiy tarixi bo'lib qoladi va talabchan kitobxon mehrini qozonadi, deb ishonamiz.

Zamon qasri

O'zbekiston xalq shoiri Sirojiddin Sayyidning ushbu yangi to'plami mazmun-mundarijasi asosan keyingi yilda yozilgan she'rlar, "Zamon qasri" nomli doston va manzumalardan iborat. Shoir zamon, zamon qahramoni va zamondoshlar azm-u shijoati bilan ezgu orzu-umidlarini avj pardalarda tarannum etadi.

Қуш қафасда қанот қоқмайди

Ушбу қиссада атоқли адиб, Ўзбекистон халқ ёзувчиси Шуҳратнинг Шўро қатоғонининг иккинчи хуружи - 1950 йиллар қатағон давридаги машаққатли ҳаёти акс этган.

Овлоқдаги хонадон

Ушбу асар барчага манзур бўлади деган умиддамиз.

Кўнгил найлари

Ушбу китоб барчага манзур бўлади деган умиддамиз.

Мусиқий таълим жараёнида бакалаврлар маънавий маданиятини шакллантириш.

Мазкур ўқув қўлланма бакалаврларнинг маънавий маданиятини шакллантириш муаммосига бағишланган.

Қайдасан мўъжиза

Ушбу асар барчага манзур бўлади деган умиддамиз.

Онажоним лақайим

Ушбу китоб кенг китобхонлар оммасига мўлжалланган.

Гул ва Гулҳан

Ушбу китоб кенг китобхонлар оммасига мўлжалланган.

Конь и Кэтевана

Шалва Сослани принадлежит к тому похо-лению советских писателей, которые начали свой творческий путь в годы первых пятиле ток. В 1931 году в журнале «Красная новь» была напечатана его повесть «Конь и Кэтевана», сразу привлекшая к себе внимание читателей непосредственностью чувств, ярким лиризмом, живописностью. Эта повесть пред-ставляет собой полную сердечного тепла ис-поведь молодого человека, попавшего в Москву из заброшенной горской деревушки со средневековым укладом жизни.

Повести и рассказы

Я только на Кавказе познакомился с капитаном, но еще в России знал его. Мать его, Марья Ивановна Хлопова, мелко-поместная помещица, живет в двух верстах от моего имения. Перед отъездом моим на Кавказ я был у нее: старушка очень обрадовалась, что я увижу ее. Пашеньку (как она называла старого, седого капитана) и живая грамота могу расска-зать ему про ее житье-бытье и передать посылочку. Накормив меня славным пирогом и полотками, Марья Ивановна вышла в свою спальню и возвратилась оттуда с черной, довольно большой ладанкой, к которой была пришита такая же шелко-вая ленточка.

Бу бўстон аро

Ушбу китоб кенг китобхонлар оммасига мўлжалланган.

Избранное. Том 1

В парке гниет дворец. На пруду пыхтит живая труба фабрики. Она резко стонет в смены, когда наполняется Лопша народом, торгуют лавки, сверкают ленты и крики и около гладкого стройного фазанника, среди частокола литых, свинцовых елей, там, где вонзается вверх обелиск царя, удушенного любовником императрицы, шумит веселье вовсю и без удержу. И только в водопадах и протоках, перерезающих мрачный, тоскующий парк, среди тишины ловко, как в масле, скользят черные семьи императорских карпов и золотоперая орфа