Unilibrary. Oliy ta'lim muassasalarining yagona elektron kutubxona axborot tizimi.

Свидание за городом.

Когда в кругу белорусских литераторов заходит речь о пи сательской судьбе Ивана Мележа, часто можно услышать: - Мележу посчастливилось, как пе многим: его ввел в литературу сам Кузьма Чорный. Действительно, Мележа напутствовал в трудную дорогу Кузьма Чорный большой художник, писатель яркого, само-бытного таланта, тонкий знаток национального языка, созда тель первых в Белоруссии психологических романов, человек редкой душевной чистоты и отзывчивости. Оп-то и поддержал молодого автора, ободрил его, помог ему как раз тогда, когда Мележ делал свои первые, неуверенные шаги в литературе.

Тень под землей.

В коридоре одного из научно-исследовательских институтов мне указали на суховатого юношу с тонкой шеей и узким, вытянутым лицом: Это Петров Виктор Сергеевич. Я много слыхал об этом изобретателе, знал о нем и как о руководителе группы. Рассказывал он о своих изобретениях несколько смущенно, стараясь придерживаться точных формулировок, говорил бесстрастно и сухо, ничем не выдавая настоящего, творческого отношения к своей работе. Мне уже казалось, что, несмотря на его молодость, несмотря на его смелые и необыкновенные изобретения, человек он скучный и неинтересный. Но я ошибался. Стоило мне только заговорить о будущем его аппаратов, как Петров буквально преобразился. Я увидел перед собой мечтателя и романтика, страстно влюбленного в свое дело.

Модиано П. Повести. Сборник. Пер. с франц.

В сборник входят повести одного из самых известных молодых прозаиков Франции: «Улица Темных Лавок», «Утраченный мир», «Августовские воскресенья», «Смягчение приговора». Тонкая психологическая проза писателя раскрывает сложный внутренний мир человека, его нравственные и духовные поиски в столкновении с окружающей, зачастую враждебной действительностью.

Мексиканская повесть, 80-е годы. Сборник.

В сборнике представлены наиболее значительные повести современных мексиканских писателей: Карлоса Фузнтеса, Рене Авилеса Фабилы, Хосе Эмилио Пачеко и Серхио Питоля. Авторы рассказывают об острых пробле мах сегодняшней Мексики, в частности противоречин между пережитками далекого прошлого и тем новым, что властно вторгается в жизнь страны.

День милосердия. Рассказы и повести.

Повести и рассказы Геннадия Николаева объединяет тена труда: их герон это в основном строители, рабочие заводов, они живут в Сибири, в Ленинграде. в других уголках страны. Проблема сохранения высоких правственных идеалов в условиях современной научно-технической революции прежде всего волнует писателя.

Цусима. Книги первая и вторая.

В истории человечества, с тех пор как стали появляться на свете военные корабли, немало было морских сражений. Но только три из них могут быть по своим грандиозным размерам и результатам сравнимы с Цусимским. Первое, так называемое Саламинское сражение относится к далекой древности, к 480 году до нашей эры. Противники встретились в Саламинской бухте, около Пирея и Афин. Небольшой греческий флот подруководством Фемистокла уничтожил громадный персидский флот царя Ксеркса. Вторая морская битва произошла в средних веках, в 1571 году, при Лепанто, в Адриатическом море. Соединенный флот христианских государств под начальством дон Жуана Австрийского вдребезги разбил корабли сарацин и египтян. Третье подобное событие разразилось в более позднюю эпоху, в 1805 году, около Гибралтарского пролива, у мыса Трафальгар. Здесь знаменитый адмирал Нельсон, оставшийся от предыдущих боев с одним глазом и одной рукой, командуя английским флотом, одержал блестящую победу над соединенным франко-испанским флотом, находившимся под начальством адмиралов Вильнева и Гравина. Нельсон погиб, но союзники потеряли при этом адмирала Гравина, девятнадцать кораблей и почти весь личный состав,

Незванные гости. Роман.

В машине их было четверо: Патрис Граммон вез своего двоюродного брата Дәдә, Альберто и Сержа в Вуазен-ле-Нобль, где у него был домик, недавно полученный в наследство от тетки Марты. Ильде-Франс начинал зеленеть. Воздух легкий, едва весомый, как папиросный дымок. Мелькали черепичные и шиферные крыши ферм неприступных крепостей, стены которых защищали коров да домашнюю птицу. Земля на питалась влагой, набухла и больше уже не принимала воды. Двойные ряды тополей, одетых покамест только в белые шарики омелы, вместо того чтобы обрамлять узкие ручьи, очутились в середине огромного болота. Вода в лужах морщилась от щекотки веселых солнечных лучей. В проломе полуразрушенной стены показался замок, сложенный из розовых кирпичей... Из-за черепичных крыш, как из сборчатых юбок с множеством оборок телесного и оранжевого цвета, вылезла колокольня... А вот прочищен ный граблями сад с массой желтых левкоев... И снова поля, мутно-зеленые от весенней воды.

Цена пророчества и бунта.

Книга посвящена проблемам поэтики. Анализируя творчество Рылеева, Пушкина, Шевченко, Плещеева, Мицкевича, Батюшкова, Негоша, автор показывает единство политической и поэтической мысли, рассмат ривает произведения этих поэтов как выра жение демократизма, прогрессивных фило софских взглядов, социального протеста. М. Я. Поляков раскрывает связи между русской, украинской, польской и другими славянскими литературами, говорит о роли гражданской темы в становлении национальных поэтических жанров и стилей, показывает, как гражданское начало, философско-политический пафос преображается в художественный образ, в своеобразие жанра, в произведение искусства. Автор не только дает убедительный анализ художественной структуры великих произведений, но и раскрывает историю духов-ных поисков и борьбы создавших их поэтов.

Романтика неба. Трилогия.

Трилогия «Романтика неба» во многом автобиографична. Летчик Герой Борис Тихомолов рассказывает о том, как он шел от детской мечты к покорению неба. Две документальные повести неоднократно публико вались и снискали широкое читательское признанне. Ныне публикуется вся трилогия, достоинство которой еще и в том, что, написанная пером опытного и непосредственного участника событий, она впервые в нашей литературе осве нет боевой путь прославленной авиации дальнего действия.

Открытие мира. Повесть.

Шурке грустно. Он сидит, поджав ноги, на подокон нике, тоскливо водит пальцем по холодному стеклу и тянет: - Ма-амка, я по-вою? Третий день на улице весеннее ненастье. Крупными каплями, со стуком бьет косой дождь в окно. Струйки воды бегут вниз по рябому стеклу, просачиваются сквозь гнилую, дырявую раму и мочат Шуркины штаны. Глухо шумит ветер, хлопает оторванной дранкой по крыше, без устали дует в щели. Не час и не два торчит Шурка на подоконнике. Он продрог, но уходить не желает. Из-за переборки, от зыбки, в которой спит годовалый братик Ванятка, протянута к окну веревка с петлей на конце. Заворочается, захнычет во сне братик - Шурка ловит застывшей ногой петлю и дергает что есть мочи веревку.

Мегафон.

Роман «Мегафон» принадлежит перу известного аме-риканского писателя Томаса Стриблинга, хорошо изучив шего нравы политической жизни Соединенных Штатов. В своем романе «Мегафон» он показывает преимущест венно эту, политическую, сторону жизни большого американского города и жизнь столицы США, рисует продажность общественных и политических деятелей, продажность прессы, ее рабскую зависимость от воли промышленных и банковских тузов. Знакомясь с романом Стриблинга, читатель видит, как гангстеризм прони кает во все поры политической и экономической жизни США. Наконец, Стриблинг показывает, кто является настоящим хозяином в стране. Как политическая, так и экономическая жизнь страны контролируется заправилами монополистического капитала. За ширмой хваленой американской «демократии», за ширмой буржуазной демократии, которую не устают воспевать продажные борзописцы, скрывается жестокая власть «большого бизне са», беспощадная диктатура монополистического капитала.

Сочинения в трёх томах. Том 3. Юрий Тынянов.

Манор был скуп. Вздохнув, он заперся у себя в комнате и тайком пересчитал деньги. Вспомнив, что еще в гвардии остался ему должен товарищ сто двадцать рублей, он огорчился. Шикнув на запевшую не вовремя канарейку, переоделся, покрасовался перед зеркалом, обдернулся, взял трость и, выбе жав в сени, сухо сказал казачку: - Собирайся. Да надень что-нибудь почище. Потом, засеменив к боковой двери, приоткрыл ее и сказал нежно: -Я пойду, душа моя. Ответа не было. На цыпочках пройдя к выходу, маиор тихонько открыл дверь, стараясь, чтоб не скрипела. Казачок шел за ним с баулом.

Сочинения в трёх томах. Том 2.

Взгляни: в нем жизни нет; Взгляни на лик холодный сей, Но как на нем былых страстей Еще заметен след! Так ярый ток, оледенев, Над бездною висит, Утратив прежний грозный рев, Храня движенья вид. Евгений Баратынский.

Сочинения в трёх томах. Том 1.

В развитни каждого сколько-нибудь крупного писателя есть своя внутренняя логика, но, как бы своеобразен он ни был, его творчество всегда тесно и неразрывно связано с общими закономерностями всего литературного процесса. Думается, что теперь, пятнадцать лет после смерти Тынянова (1894-1943), когда двадца тые и тридцатые годы, в течение которых он работал как беллетрист, уже стали для нас историей, пришла пора рассмотреть его творче ство в широкой исторической и историко-литературной перспективе.

Литературно-критические статьи.

Имя Н. К. Михайловского неразрывно связано с народни ческим литературно-общественным движением. Среди народниче ских критиков, действовавших в легальной печати, Михайловский был бесспорно самой популярной фигурой. Перу Михайловского принадлежат статьи и отзывы о круп-нейших русских писателях второй половины ХІХ и начала ХХ ве-ка. Его работы о Тургеневе, Щедрине, Толстом, Достоевском, Г. Успенском, Гаршине, Чехове были заметным явлением в истории русской литературы и общественной мысли второй половины ХІХ века. Между тем литературная деятельность Михайловского освещена еще далеко не достаточно, Разобраться в сложном наследии Михайловского, выяснить сильные и слабые стороны его критических взглядов одна из важных задач советского литера туроведения.

Статьи о русской литературе.

Широкую известность Н. К. Михайловский приобрел в конце 60-х годов прошлого века, когда он вошел в редакцию «Отечествен ных записок» и опубликовал в этом журнале свои первые крупные работы. Один из руководителей журнала, видный публицист Г.3.Елисеев, в письме 1869 года к Некрасову проницательно заметил: «Михайловский, как видно по последним статьям ето, оказывается даровитейшей личностью, и может быть даже надеждою литературы в будущем»