Unilibrary. Oliy ta'lim muassasalarining yagona elektron kutubxona axborot tizimi.

Остров Тамбукту

Я случайно попал в „Китайские фонарики". Я ду мал, что переулок приведет меня в порт, а он уперся как раз в двери трактира. Я вошел и заказал себе стакан шербета. Смуглый слуга, прислонившийся к стойке, не двинулся с места.

Рассказы и повести советских писателей. Том 19

Неправдоподобно, чтоб мужицкий сын Иванушка, презираемый дурачок-лапотник, стал царем. Досужий вымысел. Неправдоподобно, чтоб ковер мог летать по воздуху, чтоб Садко богатый гость опускался на дно морское, возвращался оттуда живым и невредимым. Сказка не жизнь, а гдето над жизнью так считали наши предки.

Приглашение на праздник

Я родился в 1923 году в Москве. Однако все люди, которые родились не в 1923 году и не в Москве, тоже родились в каком-нибудь году и в каком-нибудь месте, и это тоже достоверно известно каждому из них. И значит, чтобы войти с ними в контакт, а это и есть конечная цель всякого искусства, надо исходить из того, что они живые, а стало быть, одаренные. Все без исключения,

Последний изгнанник. Том второй

Сэм не гнушался черной крестьянской работой и охотно ко-пался в земле. Кроме того, у него вошло в привычку бродить по улицам, вступать в разговоры с садовниками на богатых виллах, расспрашивать их о рассаде, семенах и поливке. Повадился он и в ботанический сад при зоопарке усаживался там среди садовников, угощал их сигаретами и старался выведать у этих босоногих феллахов, потомков бесчисленных поколений, взраставших на плодородной нильской земле, их секреты как подрезать, удобрять, что еще можно посадить, запоминал названия цветов.

Последний изгнанник . Том первый

Действие романа «Последний изгнанник» развивается на фоне бур-ных событий, разыгравшихся не так давно на Арабском Востоке. Это была пора, когда народ молодой Египетской Республики рвал путы колониализ-ма. Прежние хозяева Египта в Лондоне и Париже не хотели с этим при-мириться: они решили по старинке огнем и мечом разделаться с накопив-шимися противоречиями и развязали военную авантюру в зоне Суэцкого канала.

Иоганн Вольфганг Гёте из моей жизни поэзия и правда

«Как познать самого себя?» — вопрошает Гете и сам же дает ответ: «Только не путем наблюдений над собою, а отдаваясь делу. Попробуй исполнить свой долг, и сразу узнаешь себе цену». «Предаваясь самопознанию, которое пропо-ведуют попы и моралисты, мы не сдвинемся с мертвой точки, не добьемся ни реальных результатов, ни внутреннего самосовершенствования». «Я утверждаю, что человек никогда не научится себя познавать, никогда не сможет смотреть на себя как на объект познания»

Оноре де бальзак. Сцены провинциальной жизни

В томе представлены широко известный роман «Утраченные иллюзии», а также повести «Турский священник», «Прославленный Годнесар» и «Провинциальная муза», которые входят входят в «Сцены провинциальн провинциальной жизни» один из основных разделов многотомной «Человеческой комедии» великого Французского писателя Оноре де Бальзака (1799-1850

Пеле завоеватель

Это было, пожалуй, немного похоже на настоящую жизнь вплоть до запаха блинчиков, который доносился из комнаты зажиточных Ольсенов ведь настоящей сказкой это нельзя было назваты Но порой сума сшедший Винслев выползал из своей норы и начинал рассказывать, как он вывез однажды и потопил королев ское золото в Королевском омуте», когда в Данию вторгся немец. Королевская казна заполнила целый ко рабль, и никто, кроме Винслева, не знал, где ее затопи ли, да и он уже этого толком не помнил! Это была страшная тайна, от которой любой мог спятить. Весь план он таил на своем двубортном жилете: стоило толь ко провести пальцем от этой пуговицы до той, а потом вниз и сокровище найдено.

Пеле завоеватель

Городка не было видно. Но временами тишина, царившая в нем, нарушалась цоканьем о булыжники мосто вой подбитых железками деревянных башмаков каменщиков и землекопов. Резко отбиваемый такт их шагов слышался долго, пока не обрывался за какимнибудь поворотом. Вот гдето отворилась дверь, раздался зычный утренний зевок, ктото начал подметать улицу. Там и сям стали открывать окна, откудато послышались разнообразные звуки, как бы приветствующие серое утро. «Ах ты поросенок, опять уж мокрый!» крикнул женский голос; послышались отрывистые громкие шлепки и детский плач.

Дети военной поры

Война обрушилась на детей так же, как на взрослых, бомбами, голодом, холодом, разлуками. Но и в эти годы дети были первой заботой народа. Выживут они выживут страна, ее история, идеалы, будущее.В этой книге вы прочтете про детей, подростков разведчи ков, токарей, нахарей, поэтов, охранителей городов, целителей рая. И пы убедитесь: они внесли значительный вклад в победу советского народа.Книга строго документальна. Рассчитана на массового читателя.

В лесах

Весенние гулянки по селам и деревням зачинаются с качелей Святой недели и с радуницких хороводов. Они тянутся вплоть до Петрова розговенья. На тех гулянках водят хороводы обрядные, поют песни заветные - то останки старинных праздников, что справляли наши предки во славу своих развеселых богов.

Севастопольская страда

Петербургский вокзал в это утро 6 ноября был необыкновенно оживлен: столица отправляла в Сева-стополь первый отряд сестер Крестовоздвиженской общины, основанной на средства вдовы царского брата Михаила - Елены Павловны

Севастопольская страда

Необыкновенной мощности, багроволицая, несмотря на щедрый слой пудры, с дюжим носом и круглыми ястребиными глазами, адмиральша Берх, энергично действуя веером в направлении складчатой шеи и низко декольтированных широких жирных плеч, басом говорила полковнику Сколкову.

А.И.Герцен. Сочинения в девяти томах. Том 8.

В походах дают солдатам через два-три дня дневку, для того чтоб собраться с силами, исправить амуницию, осмотреть подковы, почистить ружья и проч время чернорабочее не самый день, а канун относительно буду щего и отдых относительно прошедшего.

А.И.Герцен. Сочинения в девяти томах. Том 5.

В начале 1840 года расстались мы с Владимиром, с бедной, узенькой Клязьмой. Я покидал наш венчаль ный городок с щемящим сердцем и страхом; я предви дел, что той простой, глубокой внутренней жизни не бу дет больше и что придется подвязать много парусов.Не повторятся больше наши долгие одинокие про гулки за городом, где, потерянные между лугов, мы так ясно чувствовали и весну природы и нашу весну

Остров

Два века тому назад гдето в южных широтах восстал против зверств капитана экипаж английского брига «Боунти». Капитан был убит, а мятежники, которым путь на родину был закрыт, взяв на Таити воду и провиант, пустились в поиски необитаемого острова, где они могли бы основать колонию. Вместе с ними под нялись на борт корабля несколько таитян и таитянок. Через двадцать лет другой английский корабль, приставший у маленького островка Питкерна, обнаружил там одного матроса единственного человека, пережившего кровопролитную войну англичан и таитян. Капитан записал рассказ матроса. Две странички в корабельном журнале сохранили трагическую историю Питкерна. Онито и послужили Роберу Мерлю отправной точкой.